А в воскресенье пришлось поехать за пищей в Молоково. Там, перед въездом в деревню, лежащий полицейский (вона как, стоят
у нас милицейские, а лежат полицейские), где водители закономерно притормаживают. Метрах в 50-ти до лежащего блюстителя скорость уже километров 40 в час. Было воскресенье, день был солнечный и прохладный, один из дней, когда жизнь улыбается фальшивой улыбкой, спрятав за спину ладони с кирпичом и дубиной. На обочине резвилась собака, еще не взрослая, но уже не щенок и черт его знает, что заставило животное неожиданно метнуться прямо под колеса, колеса моей машины. Как обычно времени на принятие решения было минимум, сзади, довольно плотно, находилась легковушка, спереди, еще плотнее, четвероногое дитя фауны. Плавный тормоз, глухой удар по бамперу и через миг несчастный псяка закричал, заплакал в голос жалуясь судьбе на несправедливость, на испорченный
воскресный солнечный день, заскулил, унося на обочину свое горемычное тельце...как видно думалось собаке, видилось через шок и боль, что видимо в этом мире что-то не так, когда человек ставит бездушные железо и пластик выше жизни, пусть даже собачьей..

"Игнатьева также сообщила, что разработан законопроект, по которому у должников могут изыматься права на управление транспортным средством. «Мы считаем необходимым законодательно расширить перечень ограничений в отношении должников, в первую очередь, в части временного ограничения специального права должника, установленного соответствующим разрешением или лицензией на осуществление деятельности, требующей специального разрешения, лицензии и т.п.», — отметила замдиректора ФССП."

Статья целиком

Логично. Только уж очень мягко. Человек бросил в Государство грязью, а Государство его пожурило, заместо того, чтобы дать поджопник. Предлагаю доработать проект закона с тем, чтобы должников разбирать на органы и выгодно продавать.

"Помимо всего сказанного, Монтемайор считает, что любовь оказывает негативное влияние на развитие человека. Это состояние снижает его творческую и в целом жизненную активность. К сожалению, любовь контролю не подлежит. Химические соединения в голове человека на стадии влюбленности вызывают зависимость и напоминают состояние жажды или голода. Радует то, что это состояние недолговечно."
Статья целиком

Дачник - бич Божий.

Как-то получилось, что в районе 1-10-х чисел мая пойти не получилось, пошли позже, кажется с 20-го на неделю. В г. Западная Двина смотались раньше, договорись с аборигеном о гараже и о деньгах за недельную стоянку для машины (кому надо, координаты и расценки могу предоставить), этот же абориген положительным и недорогим образом нам посодействовал, забросив УАЗиком несколько выше по течению, а не к мосту, как планировали ранее. Правда сперва ввинтился куда-то в лес, где болидом своим оперировал уверенно, но все равно чувствовалось, что прет на удачу, дороги по большому счету не зная, впрочем зачем это, когда УАЗик. Дед выкинул нас на хорошем пригорке, поначалу отказывался брать деньги (потом я понял, почему), правда я его все-таки уломал под предлогом "мало ли чего". Кстати, он же продал нам сеть-«китайку», которую мы ни разу впоследствии и не использовали (как и купленные снасти, которые на третий день выбросили в пропасть).
Река в месте заброски была неширокой, впрочем, едва ли по всей длины ВелесЫ (ударяется последний слог) есть места, которые можно назвать широкими. Растительность нездоровая, читай мест для стоянок мало. Вода, судя по всему, уже к тому моменту сошла, хотя особенных огорчений этот факт не доставил, ну сошла и сошла.
В этот раз брали с собой видеокамеру, которой по началу оперировали, с пылкостью первый раз попавшего в публичный дом восьмиклассника (или в каком там классе сейчас это начинается?). Первые файлы были нездорового размера и исключительной бесполезности, прибрежное единообразие на фоне постоянного закадрового бубнения. Главным действующим лицом первого плана являлся затылок Косова, который временами был настолько экспрессивен, что автофокус за ним не успевал.
По первому времени поразили две вещи, совершенно нетоптаный лес и обилие птиц, причем всяких, даже желн (или как правильно множественное число от "желна"?. А, можно просто дятлов). До моста петляние реки не носит какого-то безумного характера, не прямая, да, но и не напрягаешься...хотя по первым дням радость компенсирует все неудобства.
Поскольку забросились уже после обеда, встали на первый ночлег в не слишком удобном месте, начинающийся дождь выгнал с воды, а припоминая сплошной день под дождем на Рессете-Жиздре, повторять не хотелось, мало приятного, когда даже шерсть на жопе насквозь сырая.
В общем-то лагерные процедуры уже отрепетированы, некоторое беспокойство доставил примус, типа "Шмель", но Косов быстро, как и подобает наладчику, разобрался и кофе не заставил себя ждать. Да, наверно это не сильно по-туристически, возить с собой "Шмеля" и канистру топлива, но зато очень удобно, пять минут и горячее кофе, десять и горячая еда при минимуме трудозатрат. Соловьи, сложилось такое чувство, не замолкали вообще ни на минуту даже ночью, а с первыми лучами раннего солнце начинали верещать с утроенной силой, натурально чтобы не проснуться, надо бы было быть админом или Ильей Муромцем из мультика ("В чем сила, брат? Во сне сила!). Плюс под вечер жАру добавляла желна, брачные крики которой настолько несчастны, что чтобы их не слушать хочется побороть все несчастья на свете, которые так огорчают бедное крылатое.
Утром следующего дня дождя уже не было, не было и признаков того, что он будет, хотя и не сказать, что было особенно солнечно, так, то солнце, то облака, нормальная чехарда. Примерно через час от выхода по правому борту пошла деревня, которая прервалась мостом через дорогу, а потом возникла снова, уже по обоим берегам. Мобильная связь там (МТС) какая-то некачественная, я взопрел, пока смог добиться от телефона результата матча ЦСКА-Зенит.
Весь день гребли река, как суматошная, дергается по полю, к лесу близко не подходя, точнее к тому лесу, где можно выглядывать место для привала. После обеда начались какие-то дикие гудения, ощущение, что где-то рядом аэродром или что-то подобное, где постоянно работают авиадвигатели. Сперва не напрягает, потом капитально выбешивает.
Косову поступило задание собирать молодые шишки для тещи, однако задание это он великолепно проволынил, открестившись тем, что "не фиг переть с такой дали, когда это все есть и много ближе". Где-то ближе к вечеру река, наконец, вывалилась из полей в лес, правда до этого был какой-то мостик местного значения, где мы обкурили ситуацию, наслаждаясь видами.
После входа в лес найти место все равно не просто, гребли долго, брезгливо воротя носы от предлагаемого природой в надежде на лучшее, в итоге встали на холме, на самой излучине реки. Место там положительно приятное, высокий бугор, щедро поливаемый закатным солнцем, молодые сосны, сухая, кем-то давно заваленная берега - халявный корм для костра, в общем все по делу. Как водиться по темному времени накатив грамм по сто завалились спать. Соловьи в мае, похоже, не спят никогда или спят посменно, пока одни щемят, другие нервно орут, потом меняются.
Весь третий день раздражал не переставая. Адское гудение не прекращалось, река петляла, как идущий домой грузчик после зарплаты, красивого леса определенно мало, по берегам черемуха и некий побережный куст, который все как-то недостает желания классифицировать. Раздражала ли окружающая действительность Косова, глядя на его затылок понять было сложно.
Попалось несколько завалов, из них пара капитальных, пришлось поднатужиться, чтобы пройти. Сняли на камеру косулю, животное жрало ветки и поглядывало на нас, как на нечто для тех мест нехарактерное. Встречным курсом плыл какой-то охуевший от собственной наглости бобр, которого тоже зафиксировали на «пленку». Вечер этого дня явил ту же проблему с поиском места для ночлега. Одно я забраковал, не понравилось, что вокруг как-то очень много цветущей черемухи, хрен знает, что ожидать от ее аромата на утро. В итоге почти под темень встали в отличных соснах, под которыми нога человек до нас точно не ступала, лет эдак 10-ть. Традиционные сто грамм и в палатку - храм сновидений.
Утром четвертого дня солнце! Тепло, безветренно и мирно, если бы убрать еще мошку с комарами, рай при жизни. Краткий минимум личной гигиены и вперед.
Примерно через час в пути слева по борту деревня. Ни ребятишек, ни собак, ни рыбаков, определенно деревня-призрак. Мобильной связи нет (МТС-а и Мегафон-а) Нет и запланированного впадения в Западную Двину, которое по расчетам уже должен бы было наступить.
Часам к трем по левому борту прошли деревню на взгорке...ну или не на взгорке, просто был крутой берег. В берега доносились отбывки диалогов. В кустах берега противоположного нечто тяжело возилось, кабан что-ли застрял...
В половине пятого мы вгребли в Западную Двину. В месте впадения выбрались на берег, открыли коньяк, консерву, какие-то пресные лепешки и качественно поздравили нашего отсутствующего коллегу админа с днем рождения.
Маршрут по Западной Двине скучен, как трах с женой после 25 лет совместной жизни. Виды меняются редко, бобров нет, жалкие кусты по берегам, только что аисты выковыривают из тины лягух, да над башкой носиться какая-то птица, издавая звук, который можно воспроизвести, если дуть в деревянную трубку и быстро-быстро пальцами закрывать и открывать противоположный от вдуваемого конец. Выдуваемый выход.
Вскоре по берегам пошли деревни и рыбаки. У одной деревни Косов направил меня на разведку, как в анекдоте, что "де, бабка глянь, командир карту достал, знач скоро дорогу спрашивать будет". Дорогу узнал у бабку, которую едва догнал, передвигалась, как реактивная.
Сгущались сумерки, когда река разлилась. Течение почти сникло, воздух застыл, над разливом раскинулась живая тишина. Поперек проплыла выдра, аистов по берегам было не счесть. Над горизонтом, как знамя большевиков, догорал закат.
Встать пришлось в чистом поле, хули, больше там негде. Впрочем, это было и на руку.
В палатке меж двух матрацев соорудили стол, постелили клеенку, открыли хлеб, паштеты, коньяк и водку и значительно, лежа, как древние ромеи, потрапезничали. На этот раз звуковую картину дополняли собаки и...может быть чибисы.
Утро выдалось ветреным. "Шмель" забастовал и не зажигался, пришлось разобрать и прочистить. Позавтракали и спустя километр выбросились у моста.
Как там называется деревня, не помню, искать карту и смотреть название лень, скажу лишь, что всход крутой, а справа, от моста, если смотреть по течению, есть магазин, куда мы пошли вызванивать нашего орденоносного западнодвинца. По-хозяйски оккупировали местный телефон, потом нагло выпросили у продавщицы ее личный мобильный (Билайн, МТС-а и Мегафон-а обратно нет). Орденоносный на позывы не реагировал. В итоге договорились с продавщицей и она нам вызвала какого-то родича на "Газели". Вообще хорошая тетка, приятная.
Родич довез нас до г. Западная Двина, взяв 12 рублей за километр, в итоге отдали около 1500 р.
Теперь о том, почему не надо было давать аборигену денег.
Если кто помнит, был в фильме "Бумер" эпизод, когда деревенскому трактористу давали денег, а он не взял из боязни нажраться. Так вот наш абориген взял и не испугался, нажравшись от души. В Западной Двине, у его дома, звонили ему разве что не в колокол тамошней церкви, пока не выманили наружу. Пьяный, как чип, дядька заверял в полной сохранности машины и звал приезжать еще, на рыбалку. Ну, как-нибудь, и места там приятные и человек он в общем-то хороший, надо будет собраться при оказии и возможности.
С ужасом посмотрелись в автомобильные зеркала. Рожи обгорели страшно. Попрощались с дядькой и поехали к дому.
Итоги. В общем-то Велеса с точки зрения видов и сложности скучновата и достаточно однообразна. Просто для сплава лучше туда не ходить.
Но зато с точки зрению животного мира - просто раздолье, мы видели и спокойно снимали на камеру бобров, косулю, аистов видели свежие следы лося, а как рассказывал водитель "Газели", в лесах окрест полно кабанов, есть волки и медведи, но последние нам, к счастью, не попались. Еще надо брать симку Билайна. В общем-то и все.

Счастье, как похмелье, начинается внезапно, проходит быстро, оставляет после себя болезненные ощущения (с)

Нырок в жопу

Экстремальные извращения

Погоде гнусной вопреки, предчувствиям дурным,
Прошли мы с Косо(вы)м две реки, реки прошли две с ним,
Мочил нас дождь, лупил в нас град, долбил метеорит,
Но каждый был походу рад, восторг, аж (гм) стоит!

Дорогой долгой дед привез нас утром на маршрут,
Едва взглянув на ток воды, я понял, нас тут ждут,
Нам пели птицы всех мастей и ветер дул в весло,
И стаи белых лебедей махали нам крылом,
(вранье конечно, лебедей не наблюдали мы,
Зато нас видели нырки и разные бобры).

Погода хмуро облака смыкала в плотный строй,
Журчала трепетно река неистовой струей,
Пытался солнца теплый свет излится нам на путь,
Плясали блики на воде, живые, словно ртуть,
И вот он!! Первый взмах весла и водных капель взлет!
Плывем, не хуже корабля! (хотя корабль "идет"),
Но терминами моряки пускай обкрутят хер,
Турист - особая статья, моряк нам не пример!
Крадет за метром лодка метр у водного пути,
(река влечет, весло на хер и можно не грести).

Нас вскоре мелкий дождь нагнал и Косов мне сказал:
"Мой слух гудением своим, ты крепко заебал!
Давай-ка, не хрен ляс точить, смотри во все глаза,
Стоянку, лагерь для разбить, пока не даст гроза,
Пока не вспучил капель бой скользящий бок реки,
Вылазь и на тверди земной берись за шашлыки!"

Что делать, если дан приказ, то надо выполнять,
Вопламенять наш керогаз, палатку уставлять
(да, взяли мы с собой в поход "Шмеля" согреть воды,
Вся мокрая вокруг земля, а нам все до пизды,
Гудит веселый бодрый шмель, глотая керосин,
А дождь старается зазря, он есть, но хуй бы с ним!)

И лагерь встал! Воспрял шатер палатки над землей!
Разлит коньяк по стаканам, в согласии с едой,
Отличный вечер, тост звучит, глядит с небес Луна,
Тревожно кьюкает в ночи весенная желна,
Отбой, пора смыкать глаза и видеть крепкий сон,
(Эх, к "сну" бы рифма подошла французская "кондом")

Светало...где-то к четырем, подперло по часам,
Как будто в зад воткнули ключ всем местным соловьям!
Два поворота и такой пиздеж вокруг все огласил,
Все глотку драли, как один, не экономя сил!

С утра (не будем уточнять к двенадцати часам),
Мозг дал открытия сигнал всем четырем глазам,
Пересчитались дружно мы для верности не раз,
Чтоб знать, никто не сбег домой в полночный темный час,
Свернули лагерь, поглазев, чтоб что-то не забыть,
И снова в путь! И снова в бой! И снова надо плыть!

...когда бы надо брать весло и им (веслом) махать,
Из космоса стал Алексей сигналы принимать,
Дымя сигаркой в навигатор он свой взор вперял,
И уверял, что спутник нас безбожно наебал,
Да, навигатор на реке всем картам враг-гроза,
(Когда со спутника не прет галимая деза).

Был пройден мост и понеслась деревня по борту,
В кустах затренькал певчий дрозд, сосуд прилип ко рту,
Победу пивом отмечал, да, победили мы!
В Москве был трахнут ЦСКА клуб с берегов Невы!

Поля! Безудержным лучом газон лугов согрет,
И тут в компании козлов на берег вышел дед...

Скажи-ка дед, а ты козла, что в поле ускакал,
Не Мегапихорем назвал, не это ль имя дал?

Ну вы сынки ваще в Москве, как выпали с хуя!
Подобных слов в закате лет не слышал даже я!
Хотите знать, я так и быть, скажу вам, как родным!
Назвал козла с рожденья я, словечком "сисадмин",
Кричу "Админ!" и он бежит хвостом махая в лад,
А уж умен, ну жесть как есть, научный кандидат!
Вот только рогом, сука бьет, пребольно, доложу,
Присел недавеча под куст и под кустом сижу,
Вдруг слышу шерох, головой, верчу скорей назад,
А в этом миг мне черствый рог вонзается под зад!
Я дрын схватил, что тут при мне близехонько лежал,
Да где там, прыткий "сисадмин" давно уже убежал!
Спасибо, дед! И только вот, сейчас решили мы,
Что выйдем (ноги поразмять) с соседней стороны,
Глядишь, не станет твой козел форсировать рекУ,
Дед попрощался и пошел, лишь почесав в боку.

В конце-концов на радость нам, мир не лишен чудес,
Окончив шарить по полям, дорога вышла в лес,
Из леса так же диким валом несся птичий ор,
И тут, маршрутом встречным нам, был обнаружен бобр...
Увидя дерзость (ну и ну!) сказал я: "Алексей!"
С тобой нам надо дать бобру конкретных пиздюлей!
Завальных счетов набралось, в три кучи не сложить,
Отсюда вывод, бобр не лось, засек, спеши валить!"
Пока я камерой снимал зверь нагло плыл на нас,
Как в гей-параде на Тверской заглавный пидорас,
Всем видом бобр давал понять, всем тем, кто тоже плыл,
Что каждый будет огребать, кто сразу не свалил,
И только начал Алексей весло удобней брать,
Решил по видимости всей тот бобр не рисковать,
Взмахнул хвостом и под водой исчез лихим лещом,
Пока не вечер, даст пизды кому-нибудь еще.

И вечер наступил второй, закат был, как костер,
Веселой, дружной гурьбой оседлан был бугор,
Гурьба (це я и Алексей), кряхтя, как два осла,
Таскали вещи кое-как на сам верх бугра,
Оттуда открывался вид излучины реки,
И Косов снова мне сказал "берись за шашлыки".

Но в этот вечер, перед тем, как закрепить привал,
Я тоже как бы получил осмысленный сигнал,
Сигнал мне четко говорил, Санек! Не торопись,
В кошерности ты шашлыка сначала убедись,
Есть основания считать, что теплым майским днем,
Всему массиву шашлыка был нанесен урон,
Ведь холодильник вы с собой не брали в этот раз?
поэтому нюхни шашлык... и выбрось в тот же час!
Мы дернули по стакану, готовясь на отбой,
Чтоб подступающему сну был дан маршрут прямой,
Как не старался соловей вспугнуть от сна экстаз,
Он был, по видимости всей, бессилен в этот раз.

Сперва возник чуть слышный звук средь наших спящих тел,
И вдруг, чуть не вспугнув рассвет, коллега захрапел,
Пошла вибрации волна колыша все вокруг,
Я понял, все, пиздец, чума, атас...спасибо, друг...

Но все не вечно, новый день по плану наступил,
Надев сандали кое-как с палатки я свалил,
Разжег костер, разжег "Шмеля", вскрыл банку с осетром,
Тогда как Косов продолжал неравный бой со сном,
Поел, байдарку посушил, сходил "по делу" в лес,
И тут в палаточной борьбе взял Леха перевес,
Сперва чихнул, потом еще, потом ругнулся зло,
Потом второй раздался вход, явив его всего,
Помят лицом, небрит слегка, серьезен, как судья,
Всем видом Леха вопрошал, что делаю здесь я?!
Увидел лодку и весло враз посерев лицом,
Воткнул сигару в зубы зло совсем не тем концом,
Дорогу взглядом поискал такси притормозить,
Но вспомнивши, куда попал, поплелся кофе пить...

Застлали небо облака, мешая свет и тень,
И так, позавтракав слегка, мы вплыли в новый день.

Река, как женская душа, явила скользкий нрав,
То под деревья не спеша вползала, как удав,
То расширялась, как сосуд, то узилась в разы,
То резко кривила маршрут, хоронясь от грозы,
А мы гребли себе вперед, снимая берега,
За поворотом поворот, леса, поля, луга...

По вечер гребли удалой, мы зрели странный вид,
Так, словно Бог прошел с косой или летел болид,
Валялись кроны тут и там у сломанных стволов,
Подобный "труд" не по зубам и дюжине бобров,
Вдобавок, поперек воды березу ветер снес,
И матерясь, на все лады, мы взялись за обнос...

Сперва, проблему обкурить, мы выбрались с байды,
Как вдруг, (Господь не даст спиздить!) увидели следы...

До нас тут, следом не мельча, (похоже) вышел лось,
И (настроенье) у меня, конкретно поднялось,
Оставил я след сапога, с лосиным, чтоб лось знал,
Что тут не хуй из-за бугра, природы царь бывал!
И тем не менее в момент, мы обнесли завал,
Топча лосиный экскремент, что лось наизвергал.

А вечер падал прям на нас ударом топора,
И стало ясно, вот он час, привал искать пора,
Темнело...мрак ночной густел, крепчал, как снег весной,
И Косов сник и не гудел, что хочет он домой,
И наконец походный Бог скитальцев матам внял,
И перед нами (ну, как смог...) раскинулся привал!

Сосна однако! Без пизды! Отличный светлый лес!
И полк крылатой хуеты кусаться к нам полез!
А фиг ли, гребля третий день, а мыться - май вокруг!
Полезешь в воду и хана, загнулся младший друг!
Палатка встала и костер, воспрял пугая тьму...
(все правильно, по стакану, и к сну, камрады, к сну...)

Еще на маковках дерев закат не доалел,
Алеша, рыкнув, словно лев, как лев и восхрапел....

С утра (нечастая хуйня!), наш Косов первым встал,
С палатки выпростал себя, пока я мирно спал,
Зажег костер, зажег "шмеля" и кофею сварил,
(Такое чувство, словно я, все это говорил?
Но в данном случае повтор весь стих не обломал,
Не скажет Косов мне в укор, что про него я врал)

И было солнечно, тепло и радостно вокруг!
ложилось солнце на весло, уставшее от рук,
Хотелось делать ничего, лежать и пиво пить,
Но пиво кончилось давно, что оставалось? Плыть...

Еще одну деревню мы застали через час,
Не прыгал псяка на штаны кусаясь и бранясь,
Ни рыбаков по берегам, не мелкой шентропы,
Вообще порой казалось нам, что в мире только мы,
Гудело что-то вдалеке, как раненый дракон,
А здесь, на солнечной реке, царил покой и сон,
И где-то около пяти, впадение! Вот блять!
Ура! И ломанулись мы админа поздравлять!

Админу с берега был дан зачетный репортаж,
Толкая речь, в порыве чувств, я прослезился аж!
А как же, словно наяву, как в старые года,
Малыш-админ полол ботву без всякого труда,
Копал для бабки огород и удобрял парник,
Я видел это, но куда оно умчалось в миг?
А раньше... маленький админ, творец земных чудес,
Хватал свой самый верный дрын и удалялся в лес,
В лесу он дрыном побеждал крапивные полки,
В испуге убегали прочь медведи и волки,
Еще немного отмотав по временной реке,
Админ, спокойный, как удав, сидит себе в песке,
Сидит и лепит из песка внушительный дворец,
И за собой ведет войска, на женских штурм сердец,
Взлетает, словно ероплан под самый небосвод,
И погружен в мечты дурман, он в памперс важно ср..т.

И вот, по Западной Двине идем, как пароход,
Река значительно бодрей и столько же бодро прет!
Мелькают рыбы плавники, малек игрит в волнах,
А деловые рыбаки, не возяться в кустах,
По прежнему намеков нет на то, что жизнь кругом,
Так, словно жители ушли сдавать металлолом.

И так гребли мы и гребли, меняя видом вид,
Тянулись бревна на мели под лапами ракит,
Густела неба синева, копила свет лазурь,
И два весла, как два крыла, с гребцов сгоняли дурь,
Сидеть бы дома, пить бухло, замкнув покрепче дверь,
Так нет же, снова занесло, за тридевять земель...
Однако скучная река и в лом по ней идти,
Еще не сумерки пока, грести, грести, грести...

Сиял закат сквозь гущи туч, на белом платье слив,
Он догорал и вот река раскинулась в залив,
По траверзу неспешно греб какой-то глупый зверь,
Возможно бобр, возможно выдр, поди, проверь теперь!
Объятый воздух тишиной почти совсем застыл,
Лишь нарушался чуть покой от аистовых крыл.

Стемнело. Сник последний звук, исчез последний луч,
Усталось влилась в мышцы рук, как полноводный ключ,
Мы в поле сделали привал, коль так сложилось все,
Друг Косов шмотки натаскал неистовым лосем,
Палатку быстренько воздвиг и выпив по пиву,
Мы устремились в тот же миг готовиться ко сну.
Однако! Прежде, чем уснуть, в палатке с фонарем,
Мы малость приняли на грудь, пиздя о том о сем.

В палатке стол накрыли мы, придумали поесть,
С какой не глядя стороны, удобно! Можно сесть,
А можно лежа пожевать, не напрягая стан,
Уже готовая кровать, наполненый стакан,
Лишь только руку не ленись к стакану протянуть,
Мы не ленились и ко сну мы приняли на грудь!
И древний римлянин бы нам из глубины времен,
Завидовал, а ну к хуям, пошел бы на хер он!

И снова утро, чудеса! Безудержный восход!
На поле свежая роса, какой-то птиц поет!
Последний день, что на реке и хошь не хошь поверь,
Устав томиться в рюкзаке полез в залупу "Шмель"...

Мы прыгали вокруг "Шмеля", стремясь его разжечь,
Бензином залита земля, ненормативна речь,
А подлый друг былых времен никак все не горел,
Как на ежа присевший слон я быстро сатанел!
Хотелось кофе и вперед, осталась до моста,
Дестиминутный весел лет, пути одна верста!
Разобран-собран керогаз! Продут! Поставлен в строй!
И снова впереди маршрут! Маршрут, уже прямой!

И вот он, вот...конец пути, конец или финал...
(читателя наверно стих изрядно заебал?)
Но что поделать, коли он, возник такой длины...
Укоротить? Но как бы в лом, то стих, а не штаны!
Поэтому спасибо всем, кто это дочитал,
Наверно я бы сам не смог, хоть сам и написал :)

"Скрипач! Вместо того, чтобы думать, что ты первый ГРУЗИНСКИЙ космонавт и тебе Нобелевскую премию дадут, верни лучше ложку, которую ты у нищих артистов украл..".

"Кин-дза-дза"

Эх, дядко! Зря ты на щи "пыхал"! ;) Заехал бы попробовать и после первой же ложки, уверен, вектор твоих борщевых предпочтений изрядно бы сдвинулся! :)